Стенки-Изгорья в августе

Панорама Стенок-ИзгорийПанорама Стенок-Изгорий. EF 70–300mm f/4.5–5.6 DO IS USM,  f/13 ISO 200 1/40″.

Когда-то давно оказался я в Стенках-Изгорьях в первый раз. Кажется, то было начало августа. Дело шло к закату, яркий солнечный свет озарял окрестности Слоновки. Высокие и полосатые, как зебра, меловые холмы величественно поднимались прямо от дороги, внезапно провалившейся в широкую балку. „Нива“ директора заповедника увозила меня всё дальше от Леса на Ворскле, всё ближе к долине Оскола.

Тогда я провёл в Стенках-Изгорьях меньше суток, переночевав на кордоне, а утром отправившился на электричке в Новый Оскол, и оттуда на автобусе в Белгород. Транспортные подробности уже почти стёрлись из памяти, хотя постепенно вырисовываются, пока я пишу этот текст. Но что осталось на всю жизнь – так это первое впечатление от Стенок-Изгорий. В тот день я не сделал ни одного толкового кадра в этом удивительном ландшафте. Дух захватывало от простора, внушительная высота холмов, необычный контраст благородно-белого мела и тёмной растительности, тягучий запах чабреца волновали и не давали сосредоточиться. Впоследствии я понял, что когда есть цель сделать хорошие кадры, приходится наступать себе на горло, немного гасить эмоции и вдумчиво фотографировать, предаваясь впечатлениям позднее. Поэтому снова оказаться в Стенках в августе, а не весной, как это стало обычным, – большая радость.

Крутой яр на севере урочища имеет отвесные меловые стенки, отсюда и название всего участка заповедника – Стенки-Изгорья Крутой яр на севере урочища имеет отвесные меловые стенки, отсюда и название всего участка заповедника – Стенки-Изгорья
Крутой яр на севере урочища имеет отвесные меловые стенки, отсюда и название всего участка заповедника – Стенки-Изгорья. EF 17–40mm f/4L USM,  f/9 ISO 100 1/3″.

В августе реально жарко. И хотя я уже привык носить рюкзак с фототехникой, да ещё штатив наперевес, график съёмки пришлось скорректировать – вставать рано, фотографировать максимум до 11 утра, а потом отсиживаться на кордоне либо вяло взирать на окрестности в тени большого дуба. Или пойти в дубраву, но там тоже жарко, да и свет в середине дня плохой.

Крутой яр на севере урочища Немного ниже склоны крутого яра становятся более пологими, но все равно постоянно осыпаются
Немного ниже склоны крутого яра становятся более пологими, но все равно постоянно осыпаются. EF 17–40mm f/4L USM,  f/14 ISO 100 6″.

Часто бывает, что самые фотогеничные места находятся не в самом заповеднике, а поблизости. Стенки-Изгорья – не исключение. К северу от Стенок есть замечательная балка, выходящая к селу Песчанка, да с городом Новый Оскол на заднем плане. Подсвеченная вечерним солнцем, с изящной берёзовой рощей наверху и несколькими посадками по днищу яра, балка отлично выглядит и весной, и летом, и золотой осенью.

Балка к северу от Стенок-Изгорий
Балка к северу от Стенок-Изгорий. EF 17–40mm f/4L USM,  f/11 ISO 100 1/20″.

Здесь же можно полазить по мелу и найти хорошо выраженные эрозионные очаги. Это ещё не каньон, как в Дивногорье, но через десятилетия может стать таковым.

Формы эрозии в балке между меловыми холмами в Стенках-Изгорьях
Формы эрозии в балке между меловыми холмами в Стенках-Изгорьях. EF 17–40mm f/4L USM,  f/11 ISO 100 1/6″.

Наутро я отправился фотографировать пауков на склонах меловых холмов прямо за Макешкино, которые спускаются к железной дороге. Низины долго оставались в тени, сохраняя росу и медлительных пауков на ловчих сетях. Самые красивые снимки получаются в момент, когда солнце только-только приходит в ложбину. Ещё несколько мгновений, и пауки начинает суетливо проверять паутину и что-то латать вместо того, чтобы спокойно позировать.

Паук-оса Argiope bruennichi Паук-оса Argiope bruennichi
Паук-оса Argiope bruennichi. Sigma 150mm f/2.8 Macro EX DG HSM,  f/8 ISO 400 1/200″.

Когда Солнце поднялось чуть выше, я был приблизительно на середине склона. Как раз здесь влияние эрозии наиболее велико. Там, где склон чуть более пологий, после дождя скапливается меловая взвесь, которая затем высыхает и становится мягкой, как подушка. В ботинках проваливаешься в неё на пару сантиметров. Чуть выше, где уклон побольше, мел жёсткий, как камень, и то и дело испещрён следами микроручейков. Вот здесь-то я и сделал привал, чтобы поискать „чёртов палец“ – минерализованную часть внутреннего скелета белемнитов, моллюсков, живших в мировом океане 60 с лишним миллионов лет назад. Остатки белемнитов буквально светятся при косом освещении рано утром, и находить их очень легко. Практика показала, что лучше всего это делать до 9 часов.

Остатки внутреннего скелета белемнитов – «чёртов палец» «Чёртов палец» на меловом склоне рядом со Стенками-Изгорьями
Остатки внутреннего скелета белемнитов – „чёртовы пальцы“. Sigma 150mm f/2.8 Macro EX DG HSM,  f/13 ISO 100 1/50″.

На следующее утро мы вместе с инспекторами поехали проверять энтомологические ловушки в ольшанике в заболоченной части Стенок-Изгорий (да, есть и такой биотоп – не только меловая степь и нагорная дубрава).
Насекомое, залетая под сетку ловушки, стремится выбраться, попадает в ёмкость с формалином в верхней части и погибает. Ловушки нужно регулярно проверять и извлекать погибшие экземпляры, иначе при переполнении ловушки вновь прибывающие жертвы, трепыхаясь, повредят уже мёртвых животных, что затруднит или сделает невозможным их определение. Таким образом проводят мониторинг видового состава насекомых, отбирая пробы каждые 2-3 дня.

Александр Стрельников проверяет энтомологическую ловушку в Стенках-Изгорьях Александр Терехов и Александр Стрельников у старого улья в охранной зоне Стенок-Изгорий
Александр Стрельников проверяет энтомологическую ловушку в Стенках-Изгорьях. EF 17–40mm f/4L USM,  f/7.1 ISO 500 1/125″.

Здесь же в чащобе есть старый металлический вагончик с проржавевшими стенками, который облюбовали краснокнижные садовые сони (Eliomys quercinus). Соня – не насекомое, и позировать на холоду не будет. В общем, Александр одну „соньку“ поймал, я успел сделать пару кадров „для галочки“, после чего соня так цапнула инспектора за палец, что тот её непроизвольно выпустил.

Соня садовая, Eliomys quercinus
Соня садовая, Eliomys quercinus. Sigma 150mm f/2.8 Macro EX DG HSM,  f/13 ISO 100 1/50″.

Ближе к полудню мы поехали на другую сторону Оскола в пойменный лес, который местные называют „Борковый“. С одной стороны леса находится Оскол, с другой – меловые холмы, кое-где отвесно обрывающиеся в лесную поляну-луг. В самом лесу есть несколько стариц и протока, ещё недавно бывшая руслом реки и не потерявшая связи с главным руслом.

Старица Оскола в Борковом лесу Вид на меловую стенку, обрывающуюся в луг на краю Боркового леса
Старица Оскола в Борковом лесу; меловую стенку, обрывающуюся в луг на краю леса. EF 17–40mm f/4L USM,  f/11 ISO 50 1/25″.
Меловая стенка к югу от Слоновки в Борковом лесу Текстура трещинковатого мела на вертикальной стенке

Поляна у лесной дороги, откуда хорошо виден обрыв, заросла полынью, борщевиком, чуть дальше – молодыми деревцами, но всё равно к обрыву легко подойти и сфотографировать крупные планы. Даже на ярком солнце текстура мела хорошо прорабатывается. При этом я почти всё время фотографировал со штатива, чтобы аккуратно выверять композицию.

Текстура меловой стенки Текстура меловой стенки
Текстура меловой стенки. EF 70–300mm f/4.5–5.6 DO IS USM,  f/13 ISO 50 1/30″.

Инспекторы остались не то рыбачить, не то ещё что-то, а я пошёл по тропинке в сторону реки. GPS-навигатор гордо показывал некую лесную дорогу, которая в действительности была тропинкой, по которой можно проехать разве что на велосипеде.

Старая протока – русло Оскола – плотно покрыто ряской, кое-где перегорожено упавшими стволами ивы и липы. По зелёному морю ряски иногда прокатывается еле заметная волна от реки, если уровень воды чуть повысился, и потом волна так же медленно уходит обратно к реке. Прибрежную ряску и илистый берег облюбовали лягушки. Осторожно приближаясь, я ухитрился не спугнуть нескольких, однако сидящих в воде лягушек фотографировать всё равно интереснее.

Старое русло Оскола перегорожено упавшими липами и заросло ряской Глазик лягушки
Старое русло Оскола перегорожено упавшими липами и заросло ряской; глазик озёрной лягушки. Sigma 150mm f/2.8 Macro EX DG HSM,  f/11 ISO 50 1/4″.

Во второй половине дня меня забросили на высокие меловые склоны под Беломестным. Эти мощные холмы на противоположной стороне долины Оскола хорошо просматриваются почти отовсюду в Стенках-Изгорьях. Здесь же есть не только самый крутой уклон мелового холма во всей округе, но и самый глубокий овраг.

Овраг среди меловых холмов у Беломестного Крутые склоны мелового каньона у Беломестного
Крутые склоны мелового оврага у Беломестного. EF 17–40mm f/4L USM,  f/9 ISO 200 1/200″.
Крутые склоны мелового каньона у Беломестного Крутые склоны мелового каньона у Беломестного

По дну оврага я пробрался чуть выше, ступая по гладкому после потоков дождевой воды руслу ручья. Далее (дело принципа!) взобрался „в лоб“ наверх, на пологую часть склона. Здесь приятно дует вечерний ветерок и открывается эпичный отличный вид на село Слоновка и меловые холмы позади.

Молодые деревья ясеня и ласточкины гнёзда в вертикальных стенках оврага Вид на село Слоновка
Молодые деревья ясеня и ласточкины гнёзда в вертикальных стенках оврага; вид на село Слоновка. EF 17–40mm f/4L USM,  f/11 ISO 200 1/40″.

И конечно, просто нельзя было не повторить кадр, сделанный в далёком 2007-м. На этот раз я взял пошире, включив в кадр и Оскол, и Стенки-Изгорья вдали, и склоны на правом берегу напротив Песчанки.

Панорамный вид долины реки Оскол
Панорамный вид долины реки Оскол. EF 17–40mm f/4L USM, поляризационный фильтр Marumi Super DHG,  f/11 ISO 800 1/160″.

На следующий день я уехал в природный парк Ровеньский, о чём когда-нибудь будет другая история.

Добавить комментарий